|
Суд обложен ментами. Нацболов встречают на подходе к суду (а потом
прокурор удивляется: с чего это мы называем нашу борьбу партизанской).
Первый день выступления адвоката Беляка. Люди, журналисты стекаются
к областному суду, невзирая на снег и пробки. Стас Дьяконов взял ключи
у Шилина и поехал с вещами на квартиру. Проверка документов, осмотр
вещей: найдена "Лимонка" в смысле "Генеральная линия".
Сразу ясно - террорист. Увезли в Октябрьское РОВД.
В здание суда строем заходят курсанты МВД в гражданке (Высшая школа
внутренних войск МВД пришла на курсы повышения квалификации). Рассредоточившись
по коридорам, курсанты встали группами, ждут. Простые люди волнуются:
всем места в зале не хватит. Происходящее все больше и больше напоминает
суды над диссидентами в брежневские времена. ФСБ действует методами
своих предшественников, по шаблону, только коряво и неумело - класс
личного состава уже не тот. Курсанты тем же строем попытались проникнуть
в зал, после того как по коридору провели согнутых в три погибели наших
товарищей под нервозный лай слюнявого ротвейлера. Дерзкие нацболы обтекли
этот остановившийся у дверей в ожидании приказа строй и, показывая удостоверения
журналистов, заняли половину зала. Большинство курсантов были оттеснены
охраной и остались в коридоре.
Судья Матросов крупного телосложения, пропитан жизненной уверенностью,
с чувством юмора (такие нравятся женщинам, на них всегда можно опереться.
"Как за каменной стеной", - это про судью Матросова). Начал
заседание с оглашения решения суда. В связи с тем, что во время своего
выступления прокурор отказался от обвинений Нины Силиной, Владимира
Пентелюка, Лалетина и Карягина по статьям 208, 205 - прекратить в отношении
них преследование в силу непричастности. По тем же самым причинам с
Эдуарда Лимонова снимается обвинение в авторстве "Теории второй
России" и озвучивании данной теории на III-м съезде НБП, в пансионате
"Зорька". В отношении Сергея Аксенова и Эдуарда Лимонова прекратить
преследование по эпизоду авторства и распространения НБП-инфо №№3 и
4. И все это ввиду непричастности. Но так как обвинение, не смотря на
это, отказалось снимать с Эдуарда Лимонова и Сергея Аксенова статьи
205, 208, 280 - продлить всем подсудимым срок содержания под стражей
еще на три месяца.
Один из лучших адвокатов России, жизнерадостный творческий человек,
Сергей Беляк, в силу своей профессиональной деятельности вынужден постоянно
окунаться в мир уголовного права. Грязь и беспредел внутренних органов
по отношению к своим гражданам государство пытается скрыть от обывателей
за толстыми стенами и крепкими решетками тюрем. Но такие люди как Беляк
выносят всю эту мерзость на свет и стараются сделать наше правосудие
человечнее.
Сергей Беляк вышел к трибунке в клетчатом пиджаке, с громадной папкой
в руках. На немой вопрос судьи адвокат Беляк сообщил: "Господин
прокурор прочитал 50 листов за 3 часа, значит я прочитаю свои пятьсот
за 30". "Уважаемый Суд! Ваша Честь! Моим подзащитным Э.В.Савенко
(Лимонову) и С.А.Аксенову предъявлено обвинение в совершении преступлений,
предусмотренных ч.1 ст.280 УК РФ (публичные призывы к насильственному
захвату власти и насильственному изменению конституционного строя РФ),
ч.3 ст.33, ч.1 ст.30, ч.3 ст.205 УК РФ (приготовление к терроризму с
применением огнестрельного оружия организованной группой), ч.3 ст.33,
ч.3 ст.30, ч.1. ст.208 УК РФ (покушение на создание вооруженного формирования,
не предусмотренного федеральным законом), ч.3 ст.33, ч.3 ст.222 УК РФ
(незаконные приобретение, хранение, перевозка и ношение огнестрельного
оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных
устройств неоднократно и организованной группой). Как в ходе предварительного
следствия, так и в ходе судебного следствия по настоящему делу, оба
мои подзащитные не признали себя виновными ни по одной из статей предъявленного
им обвинения", - заявил Сергей Беляк в начале своего выступления.
"Новая позиция государственного обвинения, - продолжал адвокат
Беляк, - не милость, а вынужденный шаг, сделанный под давлением защиты
- давлением постоянным, на протяжении всего многомесячного процесса".
"Хотя прокуроры и цеплялись за каждое обвинение до последнего дня
судебного следствия, разводя при помощи ФСБ новых свидетелей, мы верили
в здравый смысл, который должен был, наконец, возобладать у наших оппонентов".
Весь зал внимательно вслушивался в каждое слово Беляка, боясь пропустить
что-нибудь важное. "Мы не были наивны. Здесь, в суде, мы были прагматичны.
Наши надежды погибли 11 сентября. 11 сентября 2001-го года, когда Генеральная
прокуратура должна была выпустить Эдуарда Лимонова под подписку о невыезде.
Но… В последний момент ФСБ удалось убедить заместителя генерального
прокурора Бирюкова, запугивая его кадрами рушащихся небоскребов, и оставить
Лимонова под стражей. Конечно, наши надежды погибли не под обломками
Всемирного Торгового Центра. Наша надежда умерла в тихом старом районе
Москвы, под глухими стенами Лефортовского замка".
…Прения начались в пятницу, 31-го января, с выступления государственного
обвинителя Вербина. Отправив Радуева сначала в тюрьму, а затем к Аллаху,
прокурор Вербин взялся за более опасного для Системы человека - Лимонова
(чьи идеи "Вербину-человеку", как стало ясно из его выступления,
кажутся весьма симпатичными). Подойдя к трибунке, прокурор вцепился
пальцами в ее края и с волнением начал свою речь: "Сегодня на мне
лежит высокая ответственность помочь суду отделить зерна от плевел".
В зале суда, внимательно вслушиваясь в слова прокурора, сидел следователь
ФСБ Шишкин - пришел проконтролировать обвинение. Основным рассадником
терроризма, по мнению Вербина, были страницы газеты "Лимонка"
- "образчика пошлости и цинизма". (В кулуарах прокурор проронил,
что статья "Не хочу ебаться" явно свидетельствует о неукротимом
желании нацболов продолжать осуществлять преступные деяния квалифицируемые
ст. 280, 208, 205.) Вообще создалось впечатление, что прокурор Вербин
перепутал, куда он попал. Он спутал саратовский областной суд и "Литературный
чердак" Литинститута в Москве. Все обвинение строилось на красноречии
и русской литературе. "Нет дыма без огня! - заявил прокурор в плохо
отапливаемом зале суда, - Если ружье появляется в первом акте, то в
четвертом оно выстрелит", - сыпались литературные перлы из его
уст. "Лимонову как Бонапарту нужен был свой Тулон", - похвастался
Вербин знанием истории (спасибо советской школе). "Уверяю Вас,
Ваша Честь, как бывший следователь, - проникновенно произнес государственный
обвинитель, нависая над трибункой, привстав на цыпочки, - Если бы дело
действительно было сфабриковано ФСБ, то на пасеке оружие было бы обнаружено".
(ФСБ не привезло с собой автоматы лишь потому, что слишком доверяло
своим информаторам, которые наверняка для повышения своей стоимости
приврали и про оружие.)
"Не смотря на то, что десятки свидетелей пытались опорочить показания
Акопяна, в глубине души я согласен с этими доказательствами", -
известил суд прокурор, перейдя ближе к делу.
Наличие валенок и теплой одежды, обнаруженных в рюкзаке у Нины Силиной
во время обыска 10 марта 2001 года, явно свидетельствует о желании Эдуарда
Лимонова и Сергея Аксенова создать незаконное вооруженное формирование
и с его помощью осуществлять теракты на территории дружественного нам
Казахстана. Представьте себе - обратился прокурор к суду - молодая пара
со столь увесистой смертоносной поклажей, она не вызывала бы подозрений.
Обвинение не может поддержать выводы следствия, что автором НБП-инфо
№№3 и 4 является Эдуард Лимонов, а также что они занимались распространением
этих бюллетеней, но от этого желание свергнуть существующий режим у
них меньше не стало. К тому же это подтверждает программа НБП, в которой
записано, что задача нацболов быть героями и победить. Поэтому государственное
обвинение настаивает о применении в отношении Аксенова и Савенко ст.280.
Решение Лалетина и Карягина сотрудничать со следствием заслуживает поощрения,
поэтому прошу дать им за купленное оружие 6 лет условно. Я не знаю,
как товарищам, продолжал Вербин, но себе Пентелюк оказывает медвежью
услугу. Так как он не раскаивается в своем поведении и пользуется уважением
у своих товарищей, прошу суд учесть это и дать Пентелюку, обвиняемому
по ст.222 часть третья, 6 лет общего режима. Вина Силиной заключается
в том, что однажды она пожелала Пентелюку удачи, а также в том, что
влюбленный Владимир во всем ее слушался, к тому же она, как и Пентелюк,
отказывалась давать "правильные" показания и не признала себя
виновной. На основании вышеизложенного прошу суд дать Силиной по ст.222
ч.3 шесть лет строгого режима.
Конечно, все факты подтверждающие вину Аксенова и Лимонова косвенные,
но в совокупности они складываются у меня в голове в объективную картину
их виновности в создании незаконных вооруженных формирований, совершения
при их помощи актов терроризма, покушения на государственный строй,
а также покупку и транспортировку оружия, вещал расшатывая трибунку
из стороны в сторону г-н прокурор. К тому же вина Сергея Аксенова усугубляется
тем, что он молчал на протяжении всего следствия, коварно в преступных,
корыстных целях пользуясь 51-й статьей Конституции (на особо повышенных
тонах выдохнул Вербин). Поэтому прошу суд при выборе наказания в отношении
Савенко и Аксенова подходить без снисхождения и назначить: Савенко 14
лет строгого режима и Аксенову 12 лет строгого режима.
…Любимая поза судьи Матросова: сидеть, откинувшись головой на спинку
кресла, закрыв глаза, внимательно вслушиваться в слова выступающего,
так что случайному человеку может показаться, что судья спит или дремлет.
Однако ничто не проходит незамеченным мимо Матросова. Когда Вербин закончил
свою речь, судья Матросов спросил его: "То есть вы отказываетесь
от некоторых обвинений?"
"Да, за недоказанностью", - ответил, помявшись, Вербин. "То
есть как это за недоказанностью? В УПК есть только статья за непричастность".
Государственный обвинитель собрался с духом и заявил: "Вы правы,
отказываемся ввиду непричастности".
Следователь ФСБ Шишкин, который все это время находился в зале суда
и нервно постукивал по спинке скамейки, не выдержал, со всей дури ударил
в нее кулаком и покраснел всеми своими проплешинами.
Адвокат Беляк: Обвинение в отношении моих подзащитных, Эдуарда Лимонова
и Сергея Аксенова, сказало "А" и не сказало "Б".
По-видимому, Шишкин, сидевший в пятницу в зале, наступил на язык прокурору
и не дал ему произнести следующую букву алфавита. По отношению к НБП-инфо
№3 у всех подсудимых положение абсолютно одинаковое - все шесть читали.
Только читали. А обвинение по статьям 208, 280, 205 сняли только с четверых.
Почему? Непонятно. Хотя нет, очень понятно. По одной единственной причине:
из принципа. Прямо как у Аркадия Райкина: из пррынципа. На протяжении
всего следствия Владимир Пентелюк не менял своих показаний, однако господин
прокурор, не моргнув глазом, заявляет, что Пентелюк лгал. В то же самое
время Карягин трижды менял свои показания, всё больше и больше внося
сумятицу в обвинение, однако Вербин утверждает, что он раскаялся. Странно.
Как можно в таких условиях говорить об объективности следствия, обвинения.
Я долго размышлял,стоит ли мне читать всю пятисотстраничную речь, но
после выступления прокурора, который все больше ссылался на Чехова,
а не на показания свидетелей, понял, что придется это делать. Если не
мы это сделаем, то кто?
И в течении четырех дней адвокат Сергей Беляк разбирал дело №171 по
косточкам, докапываясь до мелочей. Выносил наружу все слюни и сопли,
с помощью которых скреплялись факты в этом многотомном манускрипте.
Выискивал все крючочки, которыми притягивались сюда же статьи из "Лимонки",
НБП-инфо, валенки и вязаная шапочка. И вот в конце четвертого дня весь
этот скелет, эта нелепая фигура из папье-маше осыпалась, а на её месте
возник следователь Шишкин, со всеми своими комплексами, со своей гитарой
и плешью.
Курсанты во время перерыва исчезли и больше не появлялись. Видимо кураторы
посчитали, что речи Беляка (который начал основную часть своего выступления
с истории НБП, газеты "Лимонка" и отношений НБП и ФСБ) будут
весьма опасны для этих неокрепших сознаний. При этом вся королевская
рать пребывала в боевой готовности. Полный бодрячок Эдуард Вадимович
Уваров - "любитель книг Лимонова" - и другие жители Лубянки
лазили по коридорам Саратовского областного суда. Однако вытягивать
горящие каштаны из огня спецслужбы старались чужими руками и бросали
на амбразуру рядовых сотрудников Октябрьского РОВД. Задержав учредителя
"Генеральной линии" Стаса Дьяконова, сотрудники РОВД забрали
у него пачку его газеты, которая тут же разошлась по рукам, поугрожали
и через некоторое время выпустили. Правда сотрудники ФСБ хотели для
острастки посадить его в клетку, на что оперативный дежурный по отделению,
по национальности грек, ответил, что без оснований никого сажать не
будет, так как сам сидеть не собирается. Пока мы ждали Стаса, грек расспрашивал
о партии, и когда речь зашла о Путине, он заявил (под одобрительные
возгласы своих коллег), что если б мог с ним поговорить, то задал бы
Путину миллион вопросов. Он даже не давал бы ему отвечать, а все задавал
бы и задавал. Это к вопросу о рейтинге нашего любимого президента…
Адвокат Беляк: В 1997-м году в "Лимонке" был объявлен конкурс
проектов революции. В предисловии к нему Дмитрий Пименов написал "не
бойтесь тупости: ни своей, ни чужой". Это Пименов подумал о читателях,
но о следователях не подумал. (При этих словах из зала выбежал, хлопнув
дверью, Эдуард Вадимович). Обвинение не желало смотреть даже на российские
законы. Им было не важно, что ответственность за публикацию несет редакция,
а не учредитель. Это их не интересовало, т.к. не вписывалось в картину,
созданную возбужденным воображением Шишкина.
Во время выступления адвоката Сергея Беляка прокурор Вербин самозабвенно
разгадывает кроссворд. Когда не может найти подходящее слово, он пристально
вглядывается в ухо сидящего рядом помощника, пытаясь там увидеть ответ.
Создается впечатление, что Вербин откровенно кладет на все происходящее,
как будто заранее знает ответ суда. Он думает, что в стране ничего не
изменилось, на улице времена Брежнева, Андропова. Но он ошибается.
Судья внимательно слушает Беляка, время от времени заглядывая в материалы
дела. В своем дальнейшем выступлении адвокат очень подробно и обстоятельно
обращался к показаниям свидетелей из "списка Шишкина". Из
всей фактологии, которую предоставило обвинение, только и было что "не
знал, не слышал, не читал, не участвовал". И это показания свидетелей
обвинения. Но при этом конечно не надо забывать о краеугольных вещдоках:
вязаной шапочке и камуфлированных штанах, найденных при обыске в московском
Бункере, когда уже оба подсудимых находились на Алтае. Но по мнению
прокурора и вязаная шапочка и штаны, одни на двоих, являются важным
подтверждением желания Лимонова и Аксенова развязать на двоих маленький
кровавый конфликт.
Затем Беляк заострил внимание суда на борьбе между ФСБ и прокуратурой,
которая велась на протяжении всего следствия. На том, что зам генпрокурора
Колмогоров собирался отпустить Лимонова под подписку, но ФСБ додавило,
опустив прокуратуру при всем честном народе, доказав, что главным в
РФ является не ГенПрокуратура, а "Контора". Также Беляк попросил
суд обратить внимание на то, как Шишкин положил на письмо из прокуратуры,
которое возвращало дело на доследование. Письмо, в котором говорилось
о том, что необходимо решить вопрос о прекращении дела по ст.205. И
до сих пор оперативники ФСБ дежурят посменно в зале суда, чтобы, не
дай бог, Вербин не повернулся лицом к истине.
А за дверьми суда происходил все тот же беспредел. После Дьяконова задержали
Ольгу Шалину, после Ольги - Дениса Димакиса. На следующий день Бахура
и Скрипку. Как сказал один из оперативников - это у них хобби такое,
приводить нацболов в РОВД. При этом от всех требовали убираться в Москву,
хлопот от нас, понимаешь ли, слишком много. Как нам сказали в прокуратуре:
"Вы же не семечками приехали сюда торговать, так что крепитесь.
А мы разберемся".
Во время выступления Беляка, речь зашла о противостоянии НБП, ФСБ и
прокуратуры. Когда заговорили о судах над "Лимонкой" и НБП,
Беляк, рассказывая о московской прокуратуре, показал рукой на Вербина.
На что судья Матросов сделал ему замечание: "Ну не надо уж показывать
указующим перстом на государственного обвинителя. Он же не московская
прокуратура. А то они уже скоро совсем под стол забьются".
В клетке сидят пятеро, а рядом на стуле Нина Силина. Хотя правильно
было бы сказать: в клетке сидят три человека и две тени. А рядом маленькая,
но не унывающая жизнерадостная Нина. В клетке: крестьянский денди Владимир
Пентелюк, впереди сосредоточенные и серьезные Эдуард Лимонов и Сергей
Аксенов. По правую руку от Пентелюка тень Лалетина с обезумевшими глазами
вампира, а по левую расплывшееся существо, которое приобрело форму лишь
тогда, когда Сергей Беляк говорил о "яркой, захватывающей, волшебной
НБ-идеологии. Благодаря которой начинаешь задумываться о жизни и смерти".
А потом оно снова расплылось, так и не оставшись в памяти, а вообще-то
его зовут Дмитрий Карягин.
Адвокат Беляк: "Так как в течение всего судебного следствия не
было подтверждено ни одно из предъявленных противной стороной доказательств,
прошу суд оправдать Эдуарда Лимонова и Сергея Аксенова по всем статьям".
Часовой Циферблат
|