|
Читая "Другую Россию" Эдуарда Лимонова, замечаешь, как
много совпадений между этой книгой и "Государством" Платона,
"Городом Солнца" Кампанеллы, "Коммунистическим манифестом"
Маркса, другими социалистическими утопиями. Выдвигается идентичная программа:
передача власти узкому кругу избранных (философам, авангарду пролетариата,
героям), жизнь в коммунах, снижение уровня потребления, ликвидация грани
между городом и деревней, воспитание детей государством, половая свобода.
(Между прочим, Маркс в "Коммунистическом манифесте" писал
об общности жён при социализме, как о чём-то, что само собой разумеется:
"Коммунистам можно было бы сделать упрёк разве лишь в том, что
они хотят ввести вместо лицемерно-прикрытой общности жён официальную,
открытую". Книга Лимонова куда ближе к Марксу чем программы КПРФ
и РКРП!)
Существуют четыре базовых, непременных требования любого социалистического
учения: равенство и уничтожение существующей иерархии; уничтожение частной
собственности; уничтожение религии; уничтожение семьи. Все эти требования
присутствуют в "Другой России". Взгляды, изложенные в "Другой
России", безусловно, являются социалистическими. Но они, хотя и
родственны марксистско-ленинскому учению, относятся к другому типу социалистических
теорий.
Основные социалистические требования по разному трактовались в рамках
двух концепций социализма - рациональной, распространённой в Античности
и Новом времени, и мистической, господствовавшей в Средневековье.
Первым теоретиком рационального социализма был Платон. В Новое время
идеи рационального социализма воскресил Томас Мор, издав в 1516 году
"Утопию". Продолжателями моровской традиции были и Бабёф,
и Маркс, и Ленин. На первом месте в рационально-социалистических учениях
стояли вопросы развития экономики, распределения ресурсов, государственного
контроля. Рациональный социализм материалистичен и восторжен по отношению
к науке. Он предполагает создание сильного государства, трудовую повинность,
бюрократическую регламентацию всех сторон жизни людей, контроль над
идеологией и искусством, подавление индивидуальности. Часто такой социализм
рассматривается лишь как средство развития экономики и техники. Характер
рационального социализма объясняется тем, что цивилизации Античности
и Нового времени - машинные цивилизации. В них общество приравнивается
к механизму, а человек - к винтику в механизме. Идеи рационального социализма
воплощались марксистскими режимами в СССР и странах восточного блока,
а также социал-демократическими правительствами в Западной Европе.
Крушение античной технической цивилизации вызвало к жизни мистический
социализм. Его пропагандировали в средние века еретические секты. В
средние века социализм был анархическим, обращался к эмоциям. Для средневековых
социалистов на первом месте стояли проблемы полной общности имущества,
общности жён. Хозяйственные вопросы ересиархов не волновали, к технике
они испытывали враждебность. Средневековые социалисты не предусматривали
тщательной регламентации жизни людей. Для них важным было не равенство
в обеспеченности жизненными средствами и предметами быта, а равенство
возможностей для экстаза. Идеи, изложенные в "Другой России",
очевидно, ближе к мистическому социализму. Лимонов недаром так много
места уделил рассказу о деятельности Дольчино, Иоганна Лейденского,
Мюнцера, недаром подчёркивал свою симпатию к их учениям.
К мистической концепции социализма обращались русские эсеры и немецкие
национал-социалисты. Но они делали это непоследовательно и преждевременно.
Только сейчас рациональная, сайентистская модель социализма себя полностью
скомпрометировала. Этому способствовал и неудачный советский опыт и
деятельность европейских социал-демократов, сведших социализм исключительно
к прогрессу в области потребления, к повышению среднего уровня жизни
обывателей, и катастрофические последствия экономического роста для
экологии. Индустриальная цивилизация уходит в прошлое, и вместе с ней
заканчивается эпоха рационального социализма. Мистический социализм
вновь оказывается востребованным.
И.Шафаревич в своей блестящей работе "Социализм" отмечает:
"Органическая связь социализма со смертью подсознательно или полусознательно
ощущается его последователями, но отнюдь их не отпугивает: наоборот,
именно она создаёт притягательность социалистических движений, является
их движущей силой", удовлетворяя извечный человеческий инстинкт
к самоуничтожению. Поскольку сейчас рационально-социалистические движения
отказались от эксплуатации этого инстинкта, то НБП с её лозунгом "Да,
Смерть!" обречена на успех.
В России единственной силой, нашедшей ответ на вызовы постиндустриальной
эпохи, является НБП. Как социалисты нового времени стали продолжателями
античных социалистов, так национал-большевики продолжат социалистическую
традицию Средневековья в третьем тысячелетии. Как в своё время "Утопия",
"Другая Россия" открывает новую главу в истории социалистической
мысли.
С. Баранчеев
|