|
Я отсутствовал в Махачкале почти полгода. За это время чётко осознал
и ощутил, насколько оторван Дагестан от остальной России. Я имею в виду
культурное, психологическое отчуждение. Как это ни печально, но самая
южная республика России сейчас практически другое государство, которое
лишь экономически привязано к Москве.
За время моего отсутствия изменилось многое. Либерально-этнократическая
дем.шиза (особенно еженедельник "Молодёжь Дагестана", главному
редактору которого Г.Абашилову год назад я предъявил иск по защите чести
и достоинства, а также просил суд ходатайствовать перед прокуратурой
о возбуждении против него уголовного дела по факту разжигания межнациональной
розни и оскорбления русского народа на страницах его газеты) бесновалась
только от того, что НБП в Махачкале существует. Естественно, о нас писали
почти исключительно во враждебном ключе, именуя не иначе как "русскими
фашистами и нацистами". В той же "Молодёжи Дагестана"
постоянно публиковались письма читателей, которые пестрели призывами
к дагестанской молодёжи вычислять и вылавливать нацболов, избивать их.
А в последнем номере, спрятавшись за псевдонимом женского рода, и вовсе
высказали предложение "повесить Лимонова без всякого суда".
Вот также настроения царят якобы в одной из самых пророссийских республик.
После закрытия "Лимонки" местная Роспечать в категорической
форме отказалась заключать договор на распространение "Генеральной
линии". Ген.директор в разговоре с нашим активистом стучал кулаком
по столу и кричал, что не допустит "распространения в Махачкале
фашистской прессы". Но такая его принципиальность объяснялась отнюдь
не антифашистскими убеждениями. Всё оказалось гораздо проще. Осенью
минувшего года в Главное управление республиканской Роспечати пришли
сотрудники ФСБ и провели профилактическую беседу с ген.директором и
его подчинёнными на предмет недопустимости распространения нашей газеты.
В разговоре с нами ген.директор ещё хорохорился и пытался придать своим
словам некий антифашистский пафос, а вот его клерки из бухгалтерии выглядели
откровенно запуганными и твердили о ФСБ.
Примечательно, что не только одни нацболы пытались восстановить справедливость.
В Роспечать до нас обращались представители местной молодёжи, которые
выражали озабоченность отсутствием "Лимонки/Генеральной линии"
в продаже и просили разъяснить ситуацию. Клерки заученно повторяли страшную
для них аббревиатуру "ФСБ" и ссылались на прямое распоряжение
своего начальника.
Контора этим не ограничилась. Её представители препятствовали расследованию
дела о нападении в прошлом сентябре на нашего товарища - нацбола Малика.
Дело в том, что родственником одного из подозреваемых оказался лидер
дагестанского комсомола, а по совместительству сотрудник ФСБ, который
всячески препятствовал проведению расследования, запугивал Малика мощью
своего ведомства (того, в котором носят погоны с голубыми просветами)
и требовал от него забрать своё заявление. В конечном итоге дело замяли.
Да еще при этом милиция изъяла у Малика моё письмо к нему (в нём я давал
различные советы по партстроительству), передала его в ФСБ и отказалась
вернуть назад. Что было грубым нарушением закона.
В день митинга 7 ноября Малик, прикрепив знамя НБП к своем машине, ездил
по городу, чем вызвал неудовольствие ментов. Они свистели ему на каждом
перекрёстке, ругались и требовали снять флаг. Во время митинга милицейский
наряд под предводительством старшего лейтенанта ФСБ Анатолия Бейбанова
(он в местном УФСБ курирует русское движение в республике и занимается,
в первую очередь, НБП - это нам известно из собственных "агентурных
источников" в недрах этого ведомства) проявлял к Малику повышенный
интерес, проверил у него документы, а сам Бейбанов, представившись сотрудником
милиции, выспрашивал о моём местопребывании.
Оказывая давление на Роспечать, ФСБ грубо нарушила Закон о Средствах
Массовой Информации. Поэтому я пошёл на прием к начальнику дагестанского
УФСБ. Начальник отсутствовал, и меня принял его заместитель - Азизбек
Черкесов. Я заявил, что являюсь представителем газеты, сообщил о визите
его подчинённых в Роспечать (по иронии судьбы эти два здания находятся
прямо напротив другу друга - через дорогу по улице Оскара), попросил
его вмещаться в ситуацию и не допускать нарушений закона со стороны
его подчинённых.
Моя фамилия и название газеты "Генеральная линия" Черкесову
ни о чём не сказали. Вероятно поэтому он принял меня на удивление любезно.
Обещал разобраться в ситуации и навести порядок в своём ведомстве.
Всё время пребывания в здании "дагестанской Лубянки" меня
сопровождал словоохотливый майор, который жаловался на ветхость конструкций,
неухоженность помещения, бедность его управления и хроническое недофинансирование
со стороны государства. Интересно, что же, в таком случае, в наш век
"экономических человеков" заставляет ФСБ столь ревностно охранять
режим ?
Вот такие новости из самой южной точки России. Махачкалинское отделение
НБП, несмотря на все наезды, сохранило структуру и продолжает функционировать.
Наша газета по-прежнему распространяется в Махачкале через сеть частников.
Новые люди появляются, хотя со стороны населения чувствуется запуганность.
Местные СМИ вкупе с центральными постарались представить махачкалинских
нацболов в облике фашистов-человеконенавистников. Приведу пример: мой
знакомый партиец - участник севастопольской акции, проходящий ныне службу
в рядах ВС, говорил мне, что новобранцы из Дагестана рассказывали про
Махачкалинское отделение ужасные истории. По их словам, для того, чтобы
быть принятыми в наши ряды, новичкам необходимо на деле доказать свою
"профпригодность" - принести на партийное собрание не менее
двух пар окровавленных рэперских штанов. И такого рода лажу дагестанские
газеты охотно печатают, дабы запугать обывателя.
Вывод один - верить Партии и идти вперед. Мы выбрали себе путь революционеров.
Поэтому мы обязаны идти до конца.
Игорь Бойков, г.Махачкала
|