Радио: В отдельных районах столицы температура поднималась сегодня до +35 градусов тепла. Завтра в течение дня температура будет достигать от +32 до +34 градусов. Умеренная облачность. К концу дня вероятность дождя небольшая.
Лена: Обратный адрес не пиши. Просто 6Ц, 315х, Лена. И всё.
Визави: Приедем домой. Ты будешь долго писать любовное письмо, а я буду тихо рисовать рядом.
Костя: Лена. Пойдём на косу и будем слушать "Продиджи"…
Старшой: Матроска, выходи по одному! И кто на Шестую, выходите!

Зэки выпрыгивают, снимают с авто-зэка сумки и баулы. Спускаются, последними уходят женщины с баулами. Среди них стройный силуэт убийцы Лены. Последним, не спеша, уходит Егор. Чуть-чуть прихрамывая, куртка расстёгнута.

Егор: Бывай, Капитан Немо. Удачи!

Автор некоторое время стоит у авто-зэка в пятне света. Подходит старшой вместе с худым человеком в костюме.

Старшой: Садитесь оба в стакан. На этой машине поедете.

Автор, а за ним худой человек в костюме забираются в тамбур авто-зэка и садятся тесно в стакан.

Автор: Первый раз встречаю человека из Лефортово!
Худой, в костюме: Просто Вы мало ездите. Я сижу уже более трёх лет и выезжал 174 раза. Сегодня 174-й.
Автор: Позвольте узнать Вашу фамилию? Моя - Лимонов.
Худой человек в костюме: Как же, слыхал о Вас! Я Вашу книгу читал в Корее. Мне привезли. Обо мне Вы наверное тоже слышали. Дело о шпионаже в пользу южнокорейской разведки. Статья 275-я. Моисеев.
Автор: То есть Вы враг государства.
Моисеев: Виновным себя не признаю.
Автор: На суд ездили?
Моисеев: Да, завтра уже приговор. Наконец отыскали судью, согласную вынести приговор. В этот раз быстро судят: десяток судебных заседаний только. Предыдущий суд тянулся несколько месяцев…
Автор: И сколько, думаете, дадут?
Моисеев: "Адвокат требует оправдать. Прокурор запросил двенадцать лет. Ровно столько, сколько дал мне судья на прошлом процессе.


Эдуард Лимонов "БУТЫРСКАЯ СОРТИРОВОЧНАЯ, или смерть в автозаке"

Двор потухает. Зажигается свет в тамбуре. В кабину авто-зэка садится шофёр. В тамбур садится старшой и 1-ый мент. Стакан освещён.

Автор: Вы обратили внимание, какая отличная молодёжь в тюрьмах. Лучшие почему-то здесь. С нашим государством что-то не то.
Моисеев: Заключённых нещадно убивают всеми средствами. Вы знаете, что подобное путешествие в суд в переполненном авто-зэке без кислорода, без еды, приравнивается по европейским стандартам к пытке.
Автор: Ясно, но тут не Европа. Люди годами сидят под следствием в туберкулёзных, чесоточных, гепатитных тюрьмах.
Моисеев: Приеду, напишу жалобу в Генеральную Прокуратуру.
Автор: Они их складируют, Ваши жалобы.
Моисеев: Всё равно нужно писать. Если бы все это делали, что-то бы сдвинулось. В России попираются все права человека. Вы знаете, что по европейским законам ФСБ не имеет права иметь свою тюрьму? Спецслужбы не должны иметь своих тюрем?
Автор: Хотите леденец? Есть хочется. Ни крошки за весь день во рту не было.
Моисеев: Спасибо. Леденец не хочу. В свою очередь могу предложить Вам кусок хлеба. Белого. Остался. Я с собой бутерброд брал.
Автор: Не откажусь. Давайте.

Моисеев достаёт, нашарив, пластиковый пакет. Перегнувшись неудобно через Моисеева, Автор достаёт из пакета кусок хлеба. Жадно ест. В круглые дыры в двери стакана мимо двух узников несутся цветные кадры московских стен: вывесок, окон, ларьков.

 

Занавес.











<<   . . .   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Rambler's Top100 Находится в каталоге Апорт www@nbp.nad.ru
НБП-ИНФО 2003