Например, я жду весны. Я не говорю, что весна это благо - я жду ее как гниения - гниение же мне мило. Наконец набухшее за зиму вскроется и обнажится - вытечет гной, лица во многом станут говорить сами за себя, и городок станет огромным скопищем движущегося мяса - мясу присущи запахи и бесцельное броуновское движение - как обучили меня в школе, в химических и физических полутемных кабинетах умные еврейские учителя - размахивая колбами и ретортами.
    Я никогда не был жесток. Я не поджигал собак и кошек, не обрубал хвостов или лап, не охотился на крыс или птиц. В полях и лесах я ходил бесцельно. Мучить животных или растения не доставляло мне удовольствия. И я не знал еще счастья мучить людей.
    Я набрел на Великое Открытие за несколько дней до того, как мне исполнилось тридцать три года. Это была самая фантастическая пора моей жизни - я был на взлете - любимая женщина ушла от меня, дьявольски похахатывая, - я парил, я страдал каждый день и каждую ночь - я  бился  в  истериках  и

мастурбациях - они были очень сложны. Я глотал собственную сперму, перемежая ее глотками вина - нектар и амброзия богов. Тогда-то наконец исчезла из моей жизни скука, и стал я жить празднично.
    Великое Открытие совершил я, когда душил жену. Вернее, когда, недодушив, отпустил. Я посмотрел на нее - до этого наглую и гордую своими успехами самки - количеством и качеством мужских членов, в нее входящих. Я посмотрел... она была... О, это мгновение я никогда не забуду. Ради этого только и стоит жить. ОНА МЫЧАЛА. Халат был расстегнут, пустые ватные грудки топорщились по сторонам, на красивом животе была некрасивая складка. И она хотела жить. Я мог сказать ей - целуй мои ноги, ешь мои испражнения, лижи меня - она бы все тотчас исполнила. Я со странной улыбкой потрогал ее голые груди - я сам мало что понимал, но что было понимать, я почувствовал удовольствие, заливающее меня. "Я выебу тебя и отпущу", - сказал я, но мне уже не нужно было ее выебать. В этот момент у меня случился оргазм - там брызнуло у  меня  в  брюках,  и  я