НБП-Инфо 2003
|
ВСЁ ВОКРУГ ГЕРОЯ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ТРАГЕДИЮ Возвратившись из Георгиевска, я написал в "лимонке редактора": "Нас многие предали". Суровый самурай, я не разъяснил, кто. Однако прежде всего имел в виду предательство моей девушки. Девушки вождя. Ясновидящие способности позволили мне узнать об измене Лизы задолго до приезда в Москву, очевидно, в момент, когда это совершилось. Ночью в степном Георгиевске, в комнате "Красного Креста" на матрасе у стенки я был внезапно разбужен видением. Я увидел два аквариума, в каждом по две совсем белесые крупные рыбы. В одном - две энергичные взаимно-обвивающиеся рыбы, а в другом аквариуме одна из рыб еле рот открывает. Еще мне приснилось, что Л. стала подругой Медведевой. Я проснулся. Было темно, на раскладушке мирно спал нацбол Валера Коровин, чуть дальше у двери на матрасе похрапывал нацбол Алексей Цветков. Я подумал ясно, что еле открывающая рот рыба - это я или наша с Лизой любовь. А две энергичные рыбы - это она и ее новый парень. Но я сцепил зубы и дожил до 17 сентября, когда поезд Владикавказ - Москва дотащил меня до столицы. Я позвонил Л., ее не было ни дома, ни в журнале. В обед я все же дозвонился в ее модный журнал и говорил с ней. "Да, здравствуй, с приездом", - вежливо и чуждо прозвучал ее голос. "Почему ты так звучишь - такая чужая? Ты нашла себе кого-то?" - "Потом, вечером поговорим, я не хочу, чтоб на работе слышали", - оборвала она меня. Явилась она к десяти вечера. И вся натянутая, чужая, с отросшими волосами, стоя, объявила: "Я влюбилась". - "Когда?" - спросил я. "В начале сентября". - "Кто он?" - спросил я. "Какая тебе разница? Просто человек. Компьютерный дизайнер, как и я". - "Кто?" - настаивал я. "Ему 29 лет, зовут М. Больше я тебе ничего не скажу". Я дал ей по физиономии. Пощечину. Сцена, впрочем, обыкновенная. Миллионы солдат возвращались с фронта и сотни тысяч девушек оказались неверны своим солдатам. И солдаты разворачивались и давали крутой удар. Или пощечину по девичьей щеке. Самый страстный вынимал шмайсер и мочил девочку. "Ту, что была моей". Вот что она писала об этом. Я выкрал эти страницы позднее. Ничего для меня утешительного. "Сегодня полнолуние, сегодня я рассталась с Лимоновым, он вернулся в Москву утром. Утром меня целовал М. и говорил: "Доброе утро!" Время час ночи, сижу в баре и напиваюсь, еще один этап жизни закончен. Лимонов наговорил мне кучу гадостей, ударил по лицу, не хотел отпускать. Он любит меня. Почти ровно спустя два года мы расстались. Два года жизни из-за двухнедельного романа". "Через полчаса наступит октябрь, у меня день рождения, четвертной... Виделась сегодня с С., он отлично выглядит, я, наверное, до сих пор люблю его. Выпили вместе бутылку дешевого молдавского вина, он уехал домой, решив, что я не хочу, чтобы он остался. М. уже неделю меня избегает, почему - не знаю, то ли действительно много работы, то ли не хочет меня видеть. Наверно, надо давать ему отставку, проживем без него, хотя я в него влюбилась и мне он сильно подходит. Но... Разговаривала только что с Лимоновым по телефону, он пьян, был у Полушкина на дне рождения, предложил устроить мой день рождения у себя в бункере, там уже не пьют, даже года полтора. Это уже почетное исключение из правил. Я не люблю Лимонова, мне интересен и в новинку М., я даже начинаю влюбляться в него. С. до сих пор остается для меня загадкой. Он (по его словам) ждет, когда я определюсь, для меня было диким ударом, когда он стал жить с этой девкой, и живет до сих пор..." * * *
КОММЕНТАРИЙ К ЕЕ ЗАПИСЯМ:
Женщины, разумеется, что дети: погладил по подбородку, по шее, сказал вкрадчивым тоном ласковые слова, шоколадку протянул - и она на твоей стороне, идет за тобой. Это давно не секрет для меня. Но вот их полное пренебрежение иерархией мужчин, честная способность обманываться: видеть в неизвестном задрипанном музыканте С. или обыкновенном компьютерщике М. "загадку", меня оскорбляет. То, что Лизе, девушке вождя, может быть "интересен и в новинку М"., и что С. (по ее же собственным записям судя, нерешительный, вялый человек богемы, пьющий и принимающий наркотики, у которого ночуют вповалку друзья) "до сих пор остается для нее загадкой" после ДВУХ ЛЕТ ЖИЗНИ СО МНОЙ (человек-легенда, monstre sacre, живой классик, миф и прочие мои титулы, которыми не я себя наградил, но мир меня наградил) - меня шокирует и ранит. Одновременно я, конечно, понимаю, что при ее отвращении к политике, к культуре, ко всему, что находится за пределами ее семьи и ее круга знакомств, она просто не понимает, кто я, и не способна найти мне какое-либо применение, помимо хождения на тусовки, совместной постели и еды. Она, однако, оказалась ревнива. С 17 сентября она часто звонила мне ночами, пьяная, добиваясь, один ли я? Я не был один. Или бывал и один, но не часто. Чаще всех приходила девочка Н. Д. - экстравагантное и изломанное создание с шатающейся походкой, двадцати лет, волосы окрашены синим, безгрудая, с оттопыренной попой, на высоченных каблуках. Подружка Мумий Тролля некоторое время и типа из группы "Браво", Н.Д. дружила и с бандитами. И при всем ухитрялась быть одинокой девочкой и несколько раз пыталась умереть. Приезжала красавица В. М. - двадцати пяти лет, лик великомученицы, стройные ноги, монгольские скулы и серые глаза. Появлялась из Петербурга двадцатилетняя М. 3. - у этой были огромные нежные сиськи. С таким набором у меня было разнообразие в постели. Все они мне нравились. Однако полностью меня удовлетворяла только Л. Простая разгадка - постель и тело для меня важнее всего. Влечение. Похоть, Вождь ты или слесарь - похоть не разбирает. К ноябрю Л. несколько раз появилась у меня, но не соглашалась остаться. 11 ноября она зашла, и мы отправились на празднование годовщины вульгарной передачи Андрея Вульфа в казино "Метелица". Зачем я туда пошел? "Простые развлечения - последнее прибежище сложных натур", - объяснил бы меня Оскар Уальд. "И вождей", - добавлю я. Мы сидели за одним столом с Жириновским, Зайцевым и Айзеншпицем (кажется, так), и целовались. (Наши поцелуи охотно снимали СМИ и опубликовали в "ТВ-парк" и других популярных изданиях. Девочку Н. Д. буквально затравили, садистически показывая ей мое фото с Лизой, друзья и родные). Напившись водки и нацеловавшись, мы пришли ко мне. Когда Л. захотела уйти, я, сорвавшись, жестоко избил ее, так, что кровь хлестала на оконные шторы и на стекла окон, сломал ей нос и разбил губы. Она что-то поняла и осталась. Я не знаю доподлинно, почему. Может, поверила в мою страсть к ней. Я убедил ее кровью? Когда я спросил ее позже: "А как же твоя влюбленность, как же этот парень М.?" - "Скучно стало", - просто ответила она. И мы уехали в Питер, где бродили под дождем и снегом в Петропавловской крепости, разглядывали усыпальницы императоров (на надгробье Павла I стояли белые розы, может быть, принесший их прочитал восхваляющую Павла статью в "Лимонке"?), много пили, общались с Андреем Гребневым, лидером НБП в СПб, с нашим Лебедевым-Фронтовым - партийным художником-гением, с нацболами - парнями и девочками, спали на неудобном ложе в штаб-квартире НБП, даже попробовали питерских грибов. Я всегда ездил в Питер по партийным делам, но это был мой первый любовно-туристский визит. Я снял ее с работы в мондиалистском журнале, финансируемом французами. Капут работе. Ревность, наверное, толкнула ее вернуться. (Она разорвала в клочки фотографии Н.Д. и несколько газетных светских хроник, где я и Н. Д. сфотографированы). Что еще заставило ее вернуться? Очевидно, честолюбие, хотя она и не согласится с этим. До меня у нее никогда не было человека, которого узнают на улицах толпы, не один, не двое прохожих, а именно толпы. Очевидно, ей это все же нравится, хотя Девушка вождя и делает вид, что она равнодушна к славе вождя. Как-то она сказала зло на мое замечание о том, что девушки спят со мной не из-за выгоды: "Да, ты вон какой капитал оставил Медведевой - всероссийскую известность!" Так что она понимает это. Честолюбие есть, хотя и не активное. Что еще толкнуло ее ко мне? Думаю, и ее беспомощность в ежедневной жизни. "С тобой я обедаю. Без тебя я бы ела одни бутеры", -призналась она. Еще она, конечно, хочет быть и оставаться девочкой как можно дольше (недаром сейчас близка с младшей сестрой, на девять лет ее моложе). Я, мужчина, старше ее на 30 лет, конечно, поневоле веду себя с ней, как с девочкой, и тем поддерживаю ее девочкой. Детей и семейной жизни она боится, как огня. Что еще толкнуло? Думаю, и ее мазохизм. "Фашист" в кавычках и без кавычек, председатель экстремистской партии и тоненькая девчонка с французистыми чертами лица (возможно, с легкой каплей еврейской крови) - узенькая крыска, похожая на героиню фильма "Ночной портье" - безусловно, садо-мазохистская пара. Интересно, что в день, когда меня снимали, комментирующего мой любимый фильм "Ночной портье", у меня должно было состояться первое свидание с Лизой, - мы назначили друг другу свидание у памятника Пушкину дней за десять до этого, в день знакомства. Телебригада, помню, домчала меня до "Пушки" и минут пятнадцать нацеливала на меня камеру, хотели заснять свидание. Через четверть часа они уехали. А Лиза тогда не пришла. В день, когда меня сняли на мосту, уходящего, имитируя последнюю сцену садо-мазохистского шедевра, она потребила какую-то наркоту с бывшим "мужем". Однако мы все же встретились позже. Вождь и девушка. Жили, расстались, соединились опять... * * *
ВЕРДИКТ
ЗАПОВЕДЬ № 1 Ни мужчина, ни женщина, ни ребенок, ни старик не имеют ни морального, ни физического права предавать свою семью, клан, воинское подразделение, народ и человека, с которыми (которым) они связаны узами крови, постели, духовного содружества, воинского или идеологического товарищества. Так как в мире идет постоянная война всех против всех, подобное предательство должно расцениваться как Каиново, Иудино деяние. Совершивший(ая) его, достоин(а) страшнейшего презрения и физической либо моральной кары и адских мук. Ибо своим предательством он принес верившим в него и любившим его тягчайшие муки и космическую тоску. И выбил из-под ног их веру в преданность, выбил навсегда, как табурет из-под ног осужденного на повешение. И тот остался висеть, не дотягиваясь до земли, но и не в небе, навсегда. В реальной жизни только сверхчеловек имеет мужество для выполнения этой Заповеди. Беда с людьми не в том, что они плохи, - лишь часть людей негативны от рождения, но в том, что люди ужасающе слабы. Предают они от слабости. * * *
Один из ее друзей в шутку называет Л. "наша Ева Браун". У нее те же инициалы, что у девушки Гитлера. Она походит на Еву и по характеру. Вот что известно о Еве вкратце. "Все свидетельства отмечают (и так же показывает анализ почерка), что в ней мало напористости и никакой оригинальности. Но зато большая стабильность. Лицо овальное, удлиненное, с мягкими изгибами. Нос длинный, волосы тонкие и негустые, кожа нежная, бледная, почти прозрачная. Взгляд нединамичный. Тело длинное, немускулистое, руки тонкие, очень видны вены. Она любит жить в узком кругу. Очень быстро создает привычки. Она скрытна и малообщительна. Она создана для задач исполнения и малоинтеллектуальных задач. Она щепетильна в вопросах чести, принципов до упрямства. Секс и стол ее мало интересуют. Она знает периоды меланхолии и плохого настроения. Ее главные достоинства: послушность, дискретность, честность, экономия, чувство эстетичности. Ева нашла в Гитлере силу, напряжение, напористость, живость, энергию". Подчеркнутые в тексте качества имеет и моя Е. Б. Она прекрасно справляется с компьютером и если работает, то крайне упрямо. Однако она не может последовать моему совету, что "работать надо только на себя", так как она малоинтеллектуальна и даже антиинтеллектуальна, и потому исполняет проекты других - работает в журналах. Она любит жить в узком кругу. Ежедневно перезванивается с родителями и двумя сестрами, видится с ними едва не каждый день, т.е. она в постоянном живом контакте с пятью родственниками. Общается с бывшими любовниками, с экс-"мужем" и даже близко с его сестрой. Я: "Не надоели сестры? За столько лет?" Обижается: "Как? Ну это мои сестры..." Запах табака и перегара из маленьких вздутых губок, пушок волосиков на верхней губе, серые сияющие глаза, коричневые круги под глазами, легкое воспаление вокруг крыльев носа, частые лихорадки и на носу и на губах, тонкая, раздражительная кожа (все, как некогда у моего одноклассника Яшки Славуцкого) - это Л. Узенькие длинные ножки, родимое пятно, как пролитое вино, на правом колене (коленки узкие, с выдающимися костяшками), узкий игрушечный таз, вены на бедрах, набухшие вены на тонких руках. Истинно Ева Браун (последняя, по некоторым свидетельствам, имела 1/6 еврейской крови). Что ждет нас, меня и девушку вождя? Мы с самого знакомства обречены на трагедию. Я старше ее на тридцать лет. И если это не мешает нашей постели, у нас трагически мало времени, у нас не будет никогда детей, семьи, мы не можем планировать жизнь вперед, у нас нет дальнего будущего. Но все разумные доводы исчезают, блекнут, когда вижу: натягивает штанишки, тоненькая, нежная, сиськи трогательно выскакивают из лифчика. * * *
Через два с половиной года после разрыва с Н. я освободился от нее, полностью. Но какой ценой! Мрачного отвращения к ней, ценой женоненавистничества, ценой влюбленности в Л., но и эта влюбленность обернулась предательством, звериной тоской и еще большим одиночеством. Девочки следуют с нами лишь часть пути, их куда более мрачное, чем наше, существование много короче нашего, их жизнь- максимум от 15 до 35 лет. От этого они такие невротические, неверные и бессмысленные. Самое разумное - ловить от них мгновенную радость и не возлагать на них надежд. Какие же надежды на бабочки и цветы... Вождь идет своим суровым путем. Один. Одиночество - непременная участь героя. * * *
СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ НБП
Мой день начинается в 8 или в 8.30 с разборки тучи бумаг: накладные, доверенности, договоры, статьи в газету, платежки, письма в Партию из регионов, письма в Москомимущество, в ДЭЗ. Я напоминаю себе завхоза. Я печатаю на дряхлой пишущей машине, ставлю печати, делаю копии на ксероксе, вывезенном из Парижа, подаренном - о, ирония! - юным человеком из семьи Шломберже - французских богачей. По понедельникам и средам вторую половину дня я провожу в штабе, куда меня привозит телохранитель (на метро). Там я принимаю посетителей и по понедельникам провожу собрания. Мне никогда не хватает времени, так как председатель непарламентской партии одновременно пашет и как завхоз, и как кадровик, и как кассир. Слава Богу, сейчас, когда партия многочисленная, я хотя бы не грузчик. В 1995-м я был и грузчиком. Главная причина, по которой у меня так много обязанностей, - я твердо запомнил первую заповедь председателя партии: "финансы и связи с регионами не доверяй никому". В этом сила вождя. Одет я крайне просто: потертая куртка американского полицейского, унаследованная от некогда жившего в квартире, которую я снимаю, художника Роберта, отечественные высокие ботинки на шнурках, подаренные на день рождения "большим белым человеком", юношей Данилой Дубшиным, черные линялые джинсы, подаренные питерским нацболом, бывшим афганцем, Сашей Мальцевым, кожаный пиджак, его мне никто не подарил, я купил его в Париже на барахолке за 40 франков. На голове у меня лыжная черная вязаная шапочка. Прическа у меня, как у полковника на обложке книги Хэмингуэя "За рекой, в тени деревьев" издания "Пингвин". Есть у меня отличный черный шелковый пиджак, подарок художника Игоря Андреева (живет в Париже). Есть еще недавно отличные туфли с двумя пряжками на каждой. Есть с полтонны бумаг - газетные и партийные архивы, рукописи и письма читателей. Живу я в квартирах, которые снимаю. Достаются они мне случайно, знакомые оповещают, что некто съезжает. Я тогда занимаю квартиру. До сих пор без крыши не оставался. Потому не понимаю рабскую привязанность русских к своим квартирам - как правило, как тяжелые якоря, удерживают они русских от свободного плавания. Сейчас я живу в двухкомнатной квартире между метро "Кропоткинская" и метро "Смоленская". Я ненавижу мебель, но квартира набита шкафами. У меня, помимо книг и бумаг, ничего нет. Я оставил в Париже, а до того в Нью-Йорке все книги и вещи и рукописи. И несколько жизней оставил и несколько полных наборов персонажей. Мой самый старый друг здесь в России - Тарас Рабко, я знаю его с мая 1993 года. В марте 1994 я окончательно сделал свой выбор - понял, что, если будешь мотаться по чужим войнам, то у тебя никогда не будет своей войны. Потому я в последний раз приехал из Парижа с решимостью победить или умереть здесь, на моей морозной земле. И с тех пор пашу здесь без устали... Спускаясь в лифте, я сегодня ждал выстрелов, зная, что в этот раз их еще не будет. Однако примеряю мысленно "свой" подъезд как площадку покушения на меня, и это вовсе не весело. Думал ли я, что буду когда-нибудь так жить? Мечтал даже, но что будет так неудобно и несвободно - не предполагал. Мне приходится заниматься всем. Производством и отправкой газеты "Лимонка". Сейчас у нас ушел верстальщик в богатое издание, а у Л. (она верстает сейчас "Лимонку") нет принтера и сканера. Новая же девушка делает нам набор газеты, она живет за городом, у нее нет телефона. Я должен соединить наборщика, Л., Дугина, он сканирует фотографии для газеты, и тех, у кого принтер. Помимо этого, оказалось, что один наш товарищ не позаботился, как должно, об организации отправки газет в город Краснодар, и из пяти отосланных номеров три пропали. Помещение партии приходится защищать от попыток Москомимущества заставить нас платить неподъемные сотни миллионов рублей. Все это могу делать только я. Да, у нас есть талантливые люди, им отведен каждому свой фронт работ, но многие проблемы могу решить только я. Поэтому меня разрывают на части. Человек, занимающийся нашей газетой и партией в Астрахани, звонит и уговаривает меня напечатать в "Лимонке" его личную, очень личную повесть с фотографиями, не то от него уйдет его жена. (Да-да!!!) Звонят из Кемеровской области: они уже полгода не могут зарегистрировать организацию НБП, прилагая к этому непомерные усилия. Звонят студенты-юристы Казанского университета, им следует прислать по-иному составленное уведомление для предоставления в Минюст Татарстана. В Крыму два брата-патриота разругались. Один брат увел у другого наши газеты(!), сняв их с поезда за одну станцию до Севастополя. Укравший накричал на меня, когда я упрекнул его по телефону. Плюс я хожу на суды, встречаюсь с ментами и ФСБ по поводу то нападения на меня (в сентябре 96 г.), то взрыва в редакции в июне 97 года). У меня суток не хватает. Плюс я дописываю когда-то начатые книги, чтобы получить за них деньги, хотя книги эти мне самому перестали нравиться и перестали интересовать проблемы, затронутые в этих книгах. Плюс у меня личная жизнь и девочки в их "ранние двадцатые". А только с такими девочками я имею дело. То есть я занят 24 часа в сутки. * * *
ЭДУАРД ЛИМОНОВ РАБОТАЕТ БУХГАЛТЕРОМ РЯДОМ
СО 107-М ОТДЕЛЕНИЕМ МИЛИЦИИ "Комсомольская правда" об Э. ЛИМОНОВЕ: "Судя по всему, ярким представителем древнейшей цивилизации Драконов является автор романа "Это я, Эдичка", нынешний лидер Национал-Большевистской партии Лимонов (понаблюдайте, как он вращает головой чуть ли не вокруг своей оси, а язык его во время произнесения слов не умещается во рту, как у какой-нибудь гюрзы)". Личные наблюдения Внешний осмотр Эдуарда Вениаминовича Лимонова. Рост средний или чуть ниже, телосложение - без патологий, волосяной покров умеренный, вполне антропообразен. Цвет лица - здоровый, близорук - носит очки (примерно 5-7 диоптрий). На руке перстень необычной формы. Черная рубашка, черная куртка. Повышенной подвижности шейного отдела позвоночника не обнаружено, язык во время речи изо рта не высовывается. "М": Вам 54 года, а выглядите лет на 10 моложе, наверное, не курите, физкультурой занимаетесь... Э. Л.: Да я в 81-м году буквально отравился никотином - выкуривал по две пачки "Житана", однажды окурился до блевотины, после этого бросил... Бункер Что касается физкультуры, то в бункере есть свой спортивный зал ("Вход в сменной обуви"). Бункер - это подвальное помещение на 2-й Фрунзенской, 7, мимо пройдешь и не заметишь. Несколько ступенек вниз по разбитой лестнице, обитая металлом дверь с табличкой "Арктогея" - это издательство, его книги можно приобрести в бункере. "Геополитику" А. Дугина - постоянного автора "Лимонки", например. Налево - кабинет вождя, направо - "приемная": слегка подштукатуренное типичное подвальное помещение. Вдоль стен - лавки, на которых в раздумье затягиваются табачком партийцы. За столом с телефоном - молодой человек с печатью осознанного долга на лице: "дежурный по полку". Огромный плакат с изображением Э. Лимонова. В продаже футболки с портретом Ильича, скрещенными куриными косточками и надписью на английском "Ешь богатых" (сорок "штук" стоит, между прочим). Далее еще ряд помещений, но без провожатых углубляться в них не решился: тусклое здесь электричество. На стенах плакаты с народными художествами: "Маяковский говорит по телефону с Шамилем Басаевым", "Маяковский убивает Каплан", "Бойкотируйте иностранные товары. Янки, вон из России!" "М": Как вам достался этот могучий подвал? Сами захватили? Э. Л.: Помилуйте! У нас договор с Москомимуществом на 10 лет, просто так кто бы нам позволил? Да мы в одном здании со 107-м отделением милиции. Поначалу могли платить за аренду, а сейчас цены так взвинтили, мы уже должны 86 млн. с НДС, не считая "пеневки"... Из газеты "Лимонка" "Американский посол в Москве за свою резиденцию переводит в столичный бюджет 13 долларов ежемесячно... За бункер с тараканами и одним краном холодной воды с "Лимонки" три шкуры дерут... Американский посол - гад, враг, из враждебного государства, закабалившего и унижающего нашу страну. Он достоин веревки, о которой говорил Ленин". "М": Над чем работаете сейчас, Эдуард Вениаминович, о чем пишете? Э. Л.: Да работаю сейчас завхозом! Звоню Кобзону, Лужкову, защищаю помещение - на нас сразу три организации наезжают. Еще оргработа - председатель партии. Приходит письмо - надо ответить, приносят стихи - не надо стихов, лучше пусть входит в "банду". Трудновато приходится: у нас нет прочного фундамента, связей, я 20 лет провел вне России, у Дугина тоже связей нет. Ловили людей поштучно, уже наловили порядочно, даже не всех можем занять - финансов не хватает. Из газеты "Лимонка" "...Молодежная радикальная националистическая партия ищет финансирования для осуществления в России национальной революции". "М": Что есть национал-большевизм? Э. Л.: Это красный национализм. Он зародился еще в 1918 году в России и Германии. Большевизм- это потому, что термин "коммунизм" себя скомпрометировал. Это идеи социальной справедливости. Это "левые" идеи! А национализм - это "правые". Мы "левоправые": "Россия - все, остальное - ничто!" Хозяином в России должен стать русский народ. Наше отношение к западной цивилизации: возьмем у них все лучшее, а потом на ядерно-бактериологической веревке их и повесим. В НАТО надо входить - и становиться там у руля! "М": Что символизирует ваш флаг: черный серп и молот в белом круге на красном фоне? Алексей Цветков, ответственный секретарь "Лимонки": Серп и молот - это союз двух типов труда, ну а о символике цветов вы, наверное, в газете читали. Из газеты "Лимонка" "Гитлера посетила идея, которую знаменитый историк Ширер назвал "озарением гения". "Нам нужен новый флаг, новые цвета, - размышлял он, - это должен быть красно-бело-черный флаг! Это самый могучий аккорд красок, который вообще возможен. И на белом фоне черный мотыгообразный крест... Красный цвет - олицетворение социальных идей, белый - цвет национализма..." "М": В вашей НБП одна молодежь, как вы собираетесь брать власть и реформировать общество? Э. Л.: Вот все говорят про управленцев: "Дайте нам хороших управленцев", - а я бы их всех убрал! Вот недавно был в Арзамасе в музее Гайдара - он в 16 лет командовал полком и ничего - справлялся. Я бы поставил у власти нашего 16-летнего парня! По ходу нашей беседы к вождю заходили "бойцы". Двум новым партийцам Лимонов лично вручил партбилеты, обнимал и напутствовал: "Прости, пока без фанфар, но фанфары еще будут!" Казалось, что глаза юношей слегка увлажнялись. Один из них даже вскинул вверх руку в ритуальном приветствии "Слава России!" Л. Новиков, "Владимирские ведомости"
* * *
СДЕРНУЛА МАСКУ РЫЛА
5 января 1998 года случилось знаменательное событие. Вечером, как всегда по понедельникам, я только что провел партийное собрание и был в зале собраний Штаба, прибежал растерянный Саша Дементьев ("Цемент") и сообщил, что звонит Елена Щапова. Я пошел и взял трубку. Да, это была она. Из Рима ее было слышно лучше, чем из Москвы. "Хочу предложить тебе жениться на мне. Женись, станешь графом..." - сказала она развязно, т. е. стесняясь. "По женской линии титул не переходит, ты же знаешь", - сказал я. "Я не шучу, я серьезно предлагаю тебе жениться на мне", - сказала она. "Да мы с тобой, кажется, и не разводились. Я, кажется, женат на нескольких женщинах сразу. И на тебе в том числе", - согласился я. Она сказала, что ей тошно в Италии и она хотела бы найти работу в России, и еще что-то стыдливо бормотала, все же возвращаясь к тому, что она хочет, чтоб я женился на ней. Я хотел спросить: "Да трезвая ли ты?" Но не спросил. Затем она долго диктовала свой телефон с помощью дочери (было слышно), переводя цифры на русский. Поздняя, ненужная, бесполезная победа, подумал я, положив трубку. Боже мой, я ожидал этого реванша почти двадцать два года. Но зачем мне сейчас этот реванш? Ей будет сорок восемь лет! Когда живешь достаточно долго, то видишь жизнь в развитии, и грустно замечаешь, что ты был прав. Хуйня, Лена, никакая ты не графиня, а потерпевшая поражение женщина, которая через 22 года поняла, что тот парень, резавший из-за тебя вены, парень, написавший о тебе страстную книгу - крик боли и отчаянья, - был единственным и самым-самым ярким. А ты прожила эти 22 года вдали от него. Как там я писал в 1976-м- страшным летом? "Но я гляжу внимательно и жду, Когда-нибудь, в каком-нибудь году Она вдруг отрезвеет и поймет, И ужаснется ее сладкий рот, И закричит те нужные слова: "Твоя любовь права! права! права! А я больна была и все убила. Прости меня!" - и сдернет маску рыла..." Вот и сдернула. Случилось это в году 1998-м, 5 января. Но я не ощутил никакого удовлетворения. Поздно. |
| |
|
|
www@nbp.nad.ru НБП-Инфо 2003 |