НБП-Инфо 2003
|
РИЖСКАЯ АКЦИЯ
Российское государство на наших глазах демонстрировало полное неумение отстаивать права русских за рубежом. Власть начинала понимать, что защита русских в странах СНГ - важное и дохлое дело для неё - неизбежно приносит голоса на выборах. Однако действовали они по старине: через МИД, нотами, безликими словами на бумаге. Мы начали защищать старика-партизана Кононова в августе 1998 года, тотчас как его кинули в тюрьму. Защищали его ярко: разрисовывали поезда, идущие в Латвию, мосты, эстакады на подъезде к Риге. Портили фасады посольств и консульств, даже умудрились забить серверы компьютеров правительственных учреждений Латвии. Латвийский МИД направлял многие ноты протеста нашему МИДу. О наших действиях неукоснительно сообщили все латвийские СМИ. И российские "Комммерсант", "Независимая газета", "Сегодня, "Время МН" - давали частые репортажи. Ударяли мы обычно по многим целям и часто в один день: в самой Риге, в Москве у посольства Латвии, в СПб и Пскове у консульств Латвии. Тактика эта принесла успех: к моменту суда над Кононовым 20 января 2001 года о нём уже было хорошо информирована общественность России. Тогда кто-то из умных советников посоветовал Путину подарить Кононову российское гражданство. Российское беспомощное и неуклюжее государство на халяву решили пристроиться к нашей борьбе. Латвийцы, несколько смущённые, - они не ожидали подобной живости от трупа - от российской ржавой государственной машины, сменили Кононову меру пресечения - выпустили из тюрьмы. Впрочем, они быстро пришли в себя и не только начали вновь процесс Кононова, но и бросили в тюрьму других стариков-чекистов и партизан - Фарбтуха и Савенко. Охота на ведьм в Латвии интенсифицировалась. Сам Василий Кононов понимал, кому он обязан вниманием СМИ и раскруткой своего дела и в Латвии и В России. В первый же вечер на свободе он провёл в своей квартире в компании нашего Кости Маузера и посла Удальцова. А беседовал он больше с Костей. Когда после освобождения Кононова началась в феврале вторая волна репрессий против стариков-ветеранов, неизвестные сочувствующие НБП вдоволь поизмывались над зданием Латвийского посольства на улице Чаплыгина в Москве, заляпав его чёрной краской и разбив окна, не помог и милицейский пост у посольства. То же случилось и в Питере. Однако репрессии продолжались. Надо было остановить их. Национал-0большевики попытались прорвать в Латвию для проведения крупной акции протеста.. Дело в том что мы (как оказалось, ошибочно) считали, что наказание местным нацболам будет куда более суровое, чем иностранным гражданам. Первая попытка перейти границу Латвии в Псковской области была предотвращена с российской стороны сборным отрядом милиции российских спецслужб. Национал-большевистский десант предводительствуемый Dead Head, - нашей героической девушкой, был остановлен и возвращён в Россию задолго до вхождения в пограничную зону. Произошло это весной после моей встречи 7 февраля с генералом сПрониным, к этому времени партию и меня лично уже взяли под колпак, и вовсю разрабатывали. Вторая попытка зайти в Латвию со стороны Белоруссии (командовала всё та же девушка) также не увенчалась успехом. Ребята заблудились. Тогда был разработан следующий маршрут. Нацболы садятся на поезд Санкт-Птербург-калининград, но выходят по пути на одной из стоянок поезда: в резекне или в Даугавпилсе. Выйти там было нелегко, перрон был забит полицией и солдатами, но возможно. Этим поездом пробрались в Латвию Соловей, Журкин и Гафаров. Соловью пришлось тяжелее всех: он выпрыгнул из окна поезда на скорости 70 км в час. Цель в Риге была уже намечена - предлагалось мирно оккупировать башню Собора Святого Петра (едва ли не самое старое сооружение в Риге). Должны были подъехать несколько отрядов национал-большевиков, поскольку акция предполагалась массовой, подобной севастопольской. Приближался и День Независимости Латвии. Увы, планы национал-большевиков были серьёзно нарушены тем обстоятельством, что с января или февраля мы были взяты под колпак спецслужб. В октябре в штабе появился максим Сарбучев. Некогда в 96-97 годах он тесно сотрудничал с нами писал в газете, позднее откололся от нас и занимал враждебную партии позицию. Короче он был бывший свой. Сарбучес привёл человека из Эстонии, бизнсмена, назвавшегося "Валентином". "Валентин" желал оплатить несколько номеров "Лимонки" в обмен на материалы, которые он нам даст для публикациии в газете. Всё это происходило в октябре месяце, я готовился к поездке в Красноярск, где собирался писать книгу о Быкове и потому сам я с Валентином не встречался. Куда более неискушённые руководители: Тишин, и приехавший из Риги абель встречались с Валентином. Бизнесмен этот заверил нацболов в своей ненависти к эстонскому режиму. Ребята в свою очередь оппрометчиво поведали ему о большой акции, готовящейся в риге и попросили помочь дентгами "билеты до Калининграда, пожаловались они, стоят недёшево" таким образоим "валентин" узнал маршрут по которому лдолжны были проникнуть в Латвию национал-большевики. Сообщив что, конечно, поможет деньгами, "валентин" предложил национал0большевикам "взорвать что-нибудь в Прибалтике". Тут нацболы немедленно насторожились, а "Валентин" ушёл, чтобы никогда не возвращаться. Ясно было что это агент и провокатор конторы.Потому, когда чуть позже около десятка нацболов стали загружаться в Питере в поезд " Санкт-Петебург - Калининград" их на перроне ждали конторские во главе с подполковником Кузнецовым (большой любитель песни "Чека" и хта "Глеб Жеглов и Володя Шарапов" - высокий ковбой в тёмных очках). Через полгода, освозя меня, пленного в наручниках, через Алтайский край в Барнаул, ночью при свете жирофар, он хвастливо повествовал мне об этом эпизоде "У них были билеты, никаких оснований остановить граждан отъезжающих с билетами у нас не было" Я прервал его "и тогда вы подсунули одному из них наркотики" Подполковник, ковбой, он всё же чуть смутился "ну нут, наркотики нашли в сумке вашего товарища. К тому же мы никого не преследовали. Наша задача была задержать, не дать добраться до Латвии" "Вы что подполковник латвийской ФСБ, товарищ Кузнецов?" - спросил я его. "А мы сотрудничаем" без тени смущения заявил он. "ну конечно, в одних ВУЗах учились, семьями дружите, в отпуск друг к другу ездите…" У Кузнецова есть стиль. Он широкий, жестокий, судя по произношению, интонациям, словарю, он из "хорошей" семьи. Аристократ спецслужб, - одним словом. За двое суток общения с ним я это понял. Ему поручили охотиться за нами и оберегать покой Латвии и Казахстана. Ещё один отряд нацболов - четверо, вынуждены были выпрыгивать из окон поезда причём один из них, - Илья Шамазов сломал себе ногу, ударившись о бетонную плиту. Это случилось в ноябре. Близ Даугавпился.Были мобилизованнны все латвийские силы: спецслужба, милиция, национальная гвардия, даже вертолёты. Однако безоружных пацанов удалось задержать только через 16 часов. Случилось это 15 ноября 2000 года. Предупредили латвийцев Кузнецов со товарищи.о А 17 ноября Соловей, Журкин и Гафаров вошли на смотровую площадку башни собора Святого Петра. Чтобы очистить площадку от туристов Соловей опрометчиво использовал муляж гранаты. Ребята закрылись и потребовали освободить четырёх нацболов арестованных при десантировании из поезда "Петербург - Калининград", двадцать пять даугавпилских нацболов, задержанных в ту ночь, рижских нацболов в том числе "Абеля" и "Скрипку", выпустить из латвийских тюрем всех стариков красных партизан и чекистов, и прекратить уголовные дела против них, обеспечить права голосовать на выборах для 900 тысяч русских, и потребовали невступления Латвии в НАТО. Две спецслужбы, не смогли предотвратить акцию безденежной, никем не выученой, не имеющей в своих рядах ни одного специалиста по разведке или контр-разведке молодёжной организации. Одна из двух спецслужб - наследница когда-то мощнейшей в мире разведывательной организации - КГБ. Противно наверное себя чувствовал подполковник Кузнецов. В машине с жирофарами он сказал что полетит в Москву, сдаст нас в Лефортово, и наконец выспится ведь он колесит по стране уже полгода. Интересно где колесил подполковник Кузнецов вечером 17 ноября злой от того что нацболы всё же совершили в тот день задуманное, где он колесил? Скорее всего он был в городе Барнауле. Потому что я должен был приехать в город Барнаул в середине месяца. Об этом знали несколько человек в Барнауле телефоны которых подслушивались, разумеется, ФСБ. Одним из этих немногих людей был Евгений Берсенёв, журналист, лидер организации НБП в Алтайском крае. Это от него в 23.30 ночи вышел 17 ноября за сигаретами Виктор Золотарёв и был убит. Это у Берсенёва я остановился через 10 дней, доехал наконец до Барнаула. Золотарёв был со мною в августе-сентябре в горах Горного Алтая, он служил нам проводником, он стал членов Национал-Большевистской партии. Ещё одна интересная особенность. Виктор носил такую же бородку и усы как у меня, у него был тот же рост, та же комплекция, и хотя он был на 15 лет младше меня, выглядел он даже чуть старше. Единственное различие - он был лысоват и потому брился под ноль. Но в ноябре люди в Барнауле ходят в шапках. Предположили что за домом Берсенёва в ожидании моего приезда было установлено наружное наблюдение. Дом на улице Попова не маленький, десятки подъездов. Большая циркуляция людей, конторским работать трудно. Конторские уже знают что произошло в Риге, разница четыре часа во времени. Виктор провёл у Берсенёва весь день, направляется в магазинчик за сигаретами. Конторские подходят к нему в магазине. Из магазина он выходит с ними. Возможно они принимают его за меня в первый момент, возможно сразу узнают кто он. Его везут в штаб-квартиру ФСБ либо в отделение где допрашивают с пристрастием. Нервы у подполковника Кузнецова взвинчены, поскольку нацболам удалось в риге совершить свою акцию. При допросе Золотарёва перегибают палку и он впадает в кому. Что делают для того чтобы скрыть следы пыток. Правильно устраивают ДТП со смертельным исходом. Но у Виктора - безденежного маргинала никогда не было автомобиля. Водить он не умеет. Тогда его труп везут туда откуда взяли и сбрасывают из окна пятиэтажки, чтобы скрыть следы пыток. По меньшей мере четыре нити связывают смерть Золотарёва с НБП и со мной лично. 1) ТО что он вышел на смерть из квартиры секретаря региональной организации НБП на Алтае. 2) То, что Золотарёв был моим проводником в горах республики Алтай в августе-сентябре, когда за нами уже следила ФСБ - машины, "наружки" ездили за нами не скрываясь. 3) То что погиб Золотарёв в ночь с 17 на 18 ноября - в день взятия нацболами башни Собора святого Петра в Риге, акции, которую пыталось предотвратить всеми силами ФСБ. 4) То что я со дня на день должен был появиться в Барнауле и остановиться в квартире у Берсенёва. Что я и сделал, опоздав на 10 дней. Интересно и то, что я сел в машину ехать в Горный Алтай у дома Берсенёва. На выезде из Барнаула машина была подвергнута обыску с понятыми. По моему мнению смерть Золотарёва - отдача от Рижской акции. Замечательно то что Берсенёв даже не был допрошен по поводу смерти Золотарёва. Почему? Чтобы не возникло никакой связи с НБП. Не фигурировало в протоколе. Я вклинил в Рижскую акцию историю убийства Золотарёва намеренно, дабы показать какая уже шла за партийцами охота: от Барнаула до Риги, на гигантском пространстве, мы уже были под колпаком. Там на башне события развивались следующим образом: огласив свои требования, разбросав листовки, ребята согласились сойти с башни только после того, как к ним поднимется посол России в Латвии. Посол приехал и тогда Журкин, Соловей и Гафаров позволили себя арестовать. Несколько суток их успешно прессовали и били. На голову Сергею Соловью надевали целлофановый мешок и завязывали, об этом он позднее повествовал сам команде ТВ-6, которая его и Журкина снимала в Рижской тюрьме. Через несколько суток их оставили в покое и стали готовить к суду. Несколько суток предшествовавшие акции, со времени ареста четырёх нацболов в районе Даугавпилса до конца ноября в Латвии свирепствовала национал-большевистская истерия. Результатом явилось то, что избиратели на выборах в рижскую городскую думу отшатнулись от антирусских сил и во множестве проголосовали за движение "ЗПЧЕЛ" - за права человека, объединяющие под общей крышей в большинстве своём русскоязычные организации , в том числе и рижское отделение Конгресса Русских общин. Если бы Национал - Большевистская партия была зарегистрирована в Латвии, то приязнь возникшая к героическим пацанам Соловью, Журкину и Гафарову выразилась бы в том, что избиратель голосовал бы за нас, за партию героев. Не имея возможности проголосовать за нас, они проголосовали за умеренных. К слову сказать только небольшая часть русскоязычных проживающих в Латвии имеют право воспользоваться избирательным правом. 600 тысяч русских лишены такого права. Если отвоевать для них избирательные права легко добиться прихода к власти пророссийского правительства. Однако российские власти не идут путём борьбы за права своих граждан. Они заискивают перед режимами стран Балтии. А спецслужбы кооперируют с ними против интересов русского народа. По утверждению адвоката Беляка, он ездил в Ригу на процесс над Соловьём, Журкиным и Гафаровым, это российские спецслужбы дали латвийцам совет судить нацболов по статье "терроризм" вместо статьи "хулиганство". Информация исходит из российского посольства. Изначально, оказывается, латвийская Фемида собиралась судить ребят по более мягкой статье "хулиганство". После нескольких судебных заседаний был объявлен большой перерыв потому Беляк не оставался на весь процесс. В любом случае он не мог полноценно осуществлять защиту наших в Риге, по латвийским законам это мог делать только адвокат граждан Латвии. 30 апреля в моей тюрьме по радио "Маяк" вечером я услышал чудовищный по жестокости приговор: Соловей и Журкин были приговорены к 15 годам лишения свободы, а малолетка Гафаров в момент совершения "преступления" ему было 17 лет получил 5 лет лишения свободы. Во многом благодаря совету старшего брата ФСБ, борющегося против интересов русского народа. Ложная концепция внешней политики, практикуемая правительством президента Путина, исходит из того, что не следует раздражать соседей, захвативших в качестве заложников миллионы русских. ФСБ послушно проводит в жизнь эту концепцию. НБП выступает за активное вмешательство во внутренние дела тех соседних стран, в заложниках у которых оказались наши русские люди. Мы считаем счто следует бороться, давить, выбирать права для русских. С недавних пор российское государство стало бросать нас - сторонников противоположной концепции, борьбы за права русских,-в тюрьмы. |
| |
|
|
| www@nbp.nad.ru НБП-Инфо 2003 |