Есть пьеса Мишимы под названием «Мой друг — Гитлер». В пьесе Эрнест Рэм все время повторяет фразу: «Адольф — художник, а Эрнест — солдат». По ходу пьесы Гитлер доказывает обратное: действие происходит до и во время «Ночи длинных ножей», когда Гитлер уничтожил всю верхушку СА во главе с Рэмом, а заодно и других своих политических противников, среди них Штрассера.
Интересно, что Рэм (во всяком случае, Рэм — герой пьесы Мишимы) прав абсолютно. Категорически прав. Главное в Гитлере не его военная служба, в конце концов, он был капралом (или фельдфебелем) всего четыре года, с 1914 по 1918. А художником он был большую часть его жизни, и до и после 1-й мировой войны.
В годы, проведенные им в Вене, Гитлер, как известно, пережил длительный период богемы. Мать его умерла, средств для существования у Адольфа не было никаких. Он рисовал картинки для туристов, а его приятель-бомж продавал их в местах скопления туристов. Сюжеты картинок были исторические, архитектурные памятники и виды Вены: собор святого Стефана и прочее. В ту пору Гитлера помнят как мрачного сутулого парня в длинном пальто и даже в котелке, то есть с претензией на оригинальность. Ночуя где придется, в ночлежках, Гитлер и его приятель-бомж в конце концов выбились из нищеты и даже смогли снять себе комнату. В те годы Гитлер много читал и, по его собственному признанию, именно в эти годы — с 17 до 24 лет — впитал в себя все идеи, впоследствии развитые им в «Майн кампф». Рисовать он никогда не переставал. Поскольку он мечтал стать архитектором, особенно охотно, и не только потому, что хотел продать их, он избирал сюжетом для картин архитектурные ансамбли. В Вене немало великолепных исторических памятников.
Существует поверхностное мнение, что якобы Гитлер был неудачливым и неталантливым художником. Мнение это основано лишь на острой неприязни к Гитлеру как политику национал-социалисту и к нацистскому режиму, установленному им. Мне пришлось видеть многие репродукции акварелей Гитлера (например, в редкой французской книге начала 60-х годов «Женщины Гитлера»), и я должен сказать, что это поразительные акварели. Как правило, они изображают некие старые архитектурные сооружения: храмы, ворота, арки. Это нечто среднее между Клодом Лорреном и сюрреалистом итальянцем Де Кирико. Молчаливая вселенная мистически загадочных архитектурных форм. Может быть, это видевшийся Гитлеру в архитектурных формах Третий Рейх. И это талантливо.
На фронте в Северной Франции связной-велосипедист ефрейтор Гитлер запоями рисовал. В вышеупомянутой книге приведены множество мастерски выполненных акварелей и рисунков, которые я даже, если бы не знал имени автора, с удовольствием повесил бы у себя над железной койкой в «Лефортово». Обстрелы, наступления, газовые атаки, а ефрейтор Гитлер рисует. Адольф пережил жуткий шок, когда в конце войны временно ослеп после газовой атаки. Он с ужасом думал, что зрение к нему не вернется.
После войны Гитлер, и это малоизвестно, долгие годы, до 1928 года, работал художником для фирмы «Мерседес-Бенц». Известно его высказывание конца 20-х годов: «Больше всего в жизни я горжусь тем, что в прекрасных линиях «Мерседеса» есть и моя работа». Как известно, Гитлер лично нарисовал и формы народного автомобиля «Фольксваген». И это талантливо.
Период с 17 до 24 лет сформировал Гитлера: прочитанные книги, встреченные люди, ночлежки, безденежье, жизненные унижения — сделали мечтательного молодого человека крепким мужиком. Антисемитизм Гитлер тоже подцепил именно в эти годы в Вене.
Солдатом Гитлер был случайно, художником он родился. Хотел стать и стал. Весь его набор идей, мифы, которыми он питался, это идеи и мифы человека искусства.
Можно с уверенностью сказать, что, если бы не политические успехи, Адольф Гитлер стал бы в конце концов значительным художником. Называть его неудачником несправедливо. Его не приняли в Академию художеств, ну и что с того? Скольких будущих талантов и гениев никуда не приняли, а большинство вообще не училось. Все поступки Гитлера и вся его политическая жизнь — это поступки и жизнь художника, artist'a, и мстить ему, делая из него узколобого ефрейтора (впоследствии капрала, для уточнения), мстить ему post mortem — несправедливо.
Семь лет московской богемы (ровно, день в день — с 30 сентября 1967-го по 30 сентября 1974 года, когда я вылетел, и куда же? В Вену!) в моей биографии, потом страшные шесть лет на мостовых Нью-Йорка, позднее пришлось нищенствовать и в Париже, с 1980 года. Этот опыт позволяет мне хорошо понять бледного юношу Гитлера в длинном пальто, венского бродягу.
В феврале 1983 года я поехал в Мюнхен, к художнице Ренат фон Гриндер, с ответным визитом. Дело в том, что после выхода моей книги «Это я, Эдичка» в издательстве «Шерц-Ферлаг» по-немецки, я стал получать письма от немецких читателей. Письма приходили на адрес французского издательства «Рамзэй», а Коринн — пресс-атташе издательства — передавала их мне. За несколько месяцев до этого Ренат фон Гриндер прилетала в Париж, посетить меня, и оказалась высокой, очень худой, бледной блондинкой. Она останавливалась у меня на rue des Ecouffes, и мы несколько дней занимались любовью. В Мюнхене она, как оказалось, жила на Odeonplatz, в самом центре старого города. Из окна ее мастерской был виден королевский дворец. Оказалось, что именно здесь произошли трагические события германской истории — 9 ноября 1923 года на соседней улочке бунтующие национал-социалисты во главе с Гитлером и генералом Людендорфом были остановлены залпом полицейских. 16 национал-социалистов были убиты, в том числе и товарищ Гитлера, шедший рядом с ним и державший его под руку, русский немец Шеонер-Рихтер. Всякий раз, проходя по этой, мощенной старыми булыжниками, улице, я находил на булыжниках букет красных гвоздик — в память о погибших далекого 23 года. Так закончился тогда знаменитый «Пивной путч», повалились тогда на булыжники лучшие товарищи Адольфа. Сам он был арестован и провел в крепости Ландсберг под стражей полтора года в компании с Гессом. Там же он начал диктовать книгу с длинным названием: «4,5 года борьбы с (перечислялось с чем)», которое его издатель Аман сократил до короткого «Майн кампф» — «Моя борьба».
Ренат фон Гриндер вполне подходила мне по всем параметрам. Она была свихнувшаяся в богему аристократка, неглупая, друзья ее были красочно одетые панковатые ребята и девушки. Помню, что мы ездили с ней по маленьким немецким городкам, где обязательно посещали почему-то кладбища. На кладбищах оказалось множество могил с пометками дат смерти от 1941 до 1945-го и местами смерти — Сталинград, Ленинград или просто: Восточный фронт. Почему-то никакой ненависти к Гитлеру я не испытывал, красные гвоздики на брусчатке понимал. А особенно понимал юного Гитлера в Вене, потому что сам пережил голодные годы в Москве. Думаю, что в Вене Гитлер пережил «иллюминацию-озарение» и от голода и от отверженности. Я пережил в жизни несколько иллюминаций, но позднее: первую в феврале 1976 года в Нью-Йорке, вторую в ноябре—декабре 1991 года в Вуковаре, на сербско-хорватской войне, первой в моей жизни.
Теперь о женщинах Гитлера, о Гитлере и женщинах. Начиная с 1942 года, и это доподлинно известно, британская секретная служба стала распространять порочащие Гитлера слухи и печатные материалы. Задача была дана выставить его монстром, найти в нем якобы ненормальности и отклонения и тем самым превратить его в глазах населения западных стран и населения Германии (это было сложнее) в опасного и отвратительного монстра. Потому печатались всякие, якобы документальные свидетельства женщин, якобы имевших секс с Гитлером, докторов о том, что Адольф Гитлер, вождь Третьего Рейха — девиант. Были свидетельства, что у него только одно яйцо, возникали свидетельства о том, что якобы он просил своих любовниц, чтобы его били, хлестали кнутом или мочились на него. Теперь уже установлено с точностью, что эти свидетельства — фальшак, запущенный в мир британской разведкой.
Доподлинно известно, что Гитлер имел нормальные сексуальные отношения с женщинами, находясь на фронте в Северной Франции. Подозревают даже, что один из сыновей мадам Мадлен ле Руа, служившей некогда официанткой в кафе, посещаемом немецкими солдатами,— сын Гитлера. Гитлер был влюблен в юную свою племянницу Гели Раубаль, она покончила с собой в 19 лет, характер отношений дяди и племянницы не оставлял сомнений, что это была разделенная любовь. Впоследствии бюст Гели стоял на рабочем столе Гитлера в его кабинете в имперской канцелярии. По всей вероятности, Гитлер предпочитал молодых девушек. Ева Браун была моложе его на 23 года. Они познакомились, когда ей было 16, а ему 39. То, что они не позировали вместе в постели, как Джон Леннон и Йоко Оно, еще не свидетельствует о том, что они не спали вместе. Нравы тогда были другие, сдержанные, к тому же Гитлер, политик по призванию, а не по назначению, видел в политике свою судьбу, и, конечно, его политическая активность была главной в его жизни. И Гели и Еву он любил, а вот как — они унесли эту тайну с собой.